Может ли пдн забрать детей

За что детей забирают из семей

Может ли пдн забрать детей

Общество » Практика » Как отстоять права

В обществе уже не раз поднимался вопрос о незаконном отъеме детей из семей. Pravda.Ru поднимала эту проблему на конкретном примере.

Как работают полиция и органы опеки после поступления информации о возможном нарушении прав ребенка? На этот и другие вопросы Pravda.

Ru ответила начальник отдела по делам несовершеннолетних ОВД по САО ГУ МВД России по г. Москве подполковник полиции Елена Бормотова.

Изъятие детей — вмешательство в семью или предотвращение преступления?

— Полиция выявляет детей, проживающих в так называемых асоциальных семьях. Что же такое асоциальная семья?

— Одним из аспектов работы подразделения по делам несовершеннолетних является выявление семей, находящихся в асоциальном положении.

Семья, находящаяся в асоциальном положении, — это категория граждан, которые имеют несовершеннолетних, малолетних детей и занимаются их воспитанием и содержанием не должным образом, ведут аморальный образ жизни, злоупотребляют спиртными напитками. Все это и складывается в понятие “асоциальная семья”.

— Каким образом полиция выявляет такие семьи? По чьим жалобам?

— Выявляются такие семьи по разным схемам. В основном, информация к нам стекается при отработке участковыми уполномоченными полиции жилого сектора.

Они в ходе обхода выявляют семьи, в которых проживают несовершеннолетние дети, родители которых попадают под категорию неблагополучных.

Это те, которые употребляют спиртные напитки, наркотические вещества, которые жестоко обращаются с несовершеннолетними детьми.

Также информация поступает к нам из образовательных учреждений, мы очень тесно работаем с социальными педагогами образовательных учреждений, расположенных на территории округа. У нас уже достаточно четко отработан алгоритм.

Когда дети приходят со следами побоев, незамедлительно информация поступает в полицию и отрабатывается факт наличия жестокого обращения в семье.

Если в школу приходят дети, одетые не по сезону, их одежда изношенная, ветхая, все это вызывает тревогу, что в семье не все в порядке.

Также информация поступает из дошкольных учреждений, детских садов, когда родители приводят детей в нетрезвом либо в неадекватном состоянии.

Еще для нас источником информации служат наши граждане, соседствующие с такими семьями, – как раз та категория людей, которые слышат, что за стенами происходят действия, не совсем правильные.

Когда часто слышатся крики, плач детей, когда слышатся крики о помощи, когда происходят скандалы в семьях, где есть дети, – конечно же, эта информация для нас очень важна, и она незамедлительно отрабатывается.

— Но иногда ребенок может быть одет не по сезону, потому что родители его закаляют, или он сам старается ходить без шапки, или не хочет переобуваться в школе.

Ветхая одежда на ребенке, возможно, из-за того, что семья в материальном смысле не вполне благополучная, а в психологическом плане там все в порядке. Что касается приема алкоголя, возможно, в какой-то момент родители праздновали чей-то день рождения, а в обычной жизни они не алкоголики.

Грубо говоря, как, сколько раз может родитель “провиниться”, чтобы у него отняли детей? Какова сама процедура отъема?

— Когда поступает информация в полицию о том или ином факте, безусловно, никто сразу не определяет, что эта семья асоциальная, неблагополучная и ей необходимо заниматься сотрудникам полиции с точки зрения применения мер административной либо уголовной ответственности.

Работа с родителями проводится не только полицией, но и всеми субъектами системы профилактики – это образовательные, медицинские учреждения, комиссии по делам несовершеннолетних, органы опеки и попечительства. Семья обследуется именно комиссионно.

Когда поступили звоночки, конечно же, полиция не побежала сразу наказывать родителей, составлять на них административные протоколы. Конечно, выясняются причины того, что происходит в семье.

Если не по сезону одет ребенок, по каким-то причинам не хватает денег, эта семья также пойдет на контроль.

Но не в полицию, поскольку здесь нет фактов физического или эмоционального насилия, на ребенка нет никакого давления.

Да, бывает тяжелое материальное положение в семье. Как правило, это происходит, когда мама или папа в одиночку воспитывает ребенка и действительно не хватает денег на содержание этого малыша. Поэтому и одежда-то не по сезону и ветхая, может быть, даже продуктов питания не будет в том количестве, которое хотелось бы видеть.

В этом случае, естественно, комиссия по делам несовершеннолетних, наши социальные центры защиты семьи и детей незамедлительно вовлекаются в работу с такой семьей. Они помогают этим семьям в получении продуктовой и вещевой помощи. Безусловно, никто не будет на эти семьи ставить клеймо, и ко мне под контроль такая семья не попадет.

Но на контроле будет та семья, в которой родители пусть периодически, но употребляют спиртные напитки. Если эта семья попала к нам в поле зрения, конечно, мы будем ее контролировать.

Мы не будем всей командой наведываться к ним домой, проверять, чем они занимаются, чем дышат, но мы будем беседовать с социальными педагогами о ребенке, будем спрашивать характеристики с места жительства, при повторном обходе беседовать с соседями.

Конечно, мы будем компромат на семью собирать, чтобы, не дай Бог, не допустить беды.

— Когда ребенка изымают из семьи – на это должно быть решение суда или решение органов социальной опеки? И когда подключается полиция?

— Как правило, без полиции не происходит изъятие, потому что родители таких детей не относятся к категории спокойных и уравновешенных.

Здесь полиция нужна, чтобы предотвратить какие-либо нарушения общественного порядка либо нанесения телесных повреждений сотрудникам органов опеки и попечительства.

Полиция привлекается, но изымаются дети из семьи по постановлению органов опеки и попечительства.

— То есть не по постановлению суда?

— Судебные заседания обычно потом происходят. Бывают разные ситуации. Допустим, выявился факт, что родители избивают ребенка, ребенок голодный, в квартире жуткая антисанитария, ребенку просто нечего есть.

Если его не изъять из семьи прямо сейчас, то могут быть самые страшные последствия.

Бывает, что сотрудники полиции выявляют такие факты и незамедлительно вызывают сотрудников опеки и попечительства, чтобы по решению комиссии этого ребенка из семьи изъять.

И когда ребенок изымается из семьи, тогда уже органы опеки и попечительства готовят соответствующие документы в суд, либо на лишение родительских прав семьи, либо на ограничение в правах родителей по отношению к их детям. Тогда уже окончательное решение, безусловно, принимается в суде.

На тот период, когда статус ребенка не определен, когда решается вопрос в суде, ребенок помещается в государственное учреждение. Как правило, это социальные центры реабилитации, которые раньше назывались социальными приютами. И ребенок находится там, пока не решится вопрос с родителями по суду.

— А где живут дети тех родителей, которых ограничили в правах? Тоже в социальных приютах? Или они остаются в семье?

— Дети находятся в приютах либо в замещающих семьях. Этих детей могут родственники брать под опеку. Как правило, это бабушки или другие близкие родственники. Но мы всегда, когда родители лишаются родительских прав либо ограничиваются в правах, им объясняем, что это не навсегда, что все еще можно изменить.

— То есть ребенка можно вернуть?

— Безусловно, ребенка можно вернуть! И для этого родителям нужно всего лишь доказать, что они исправились, пересмотрели свой образ жизни.

Вы не представляете, как трогательно наблюдать картину встречи, когда возвращаются дети в семью. Настолько это трогательно, что без слез это все нельзя наблюдать.

Ты родителям объясняешь: “А стоило все это того — пройти через эти муки?” Как дети страдают, это же по живому рвет!

Какие бы родители ни были, дети сбегают из приютов, бегут к ним, они все равно их любимые, и они оправдывают их поведение, они оправдывают их состояние, возвращаются к ним. Поэтому, конечно же, страдают в этой ситуации только дети. И мы должны сделать все возможное, чтобы этих страданий было как можно меньше, мы должны родителей убеждать пересмотреть свое поведение.

— Откуда же тогда берутся случаи избыточно применяемых мер? Недавно был громкий случай в Татарстане, когда за неуплату ЖКХ изъяли детей. У женщины, у которой сгорели документы, пришли и изъяли ребенка.

— Сотрудники бывают разные. Дело все в том, что сотрудники органов опеки и попечительства, как правило, гражданские люди.

Несмотря на то что есть соответствующие нормативные документы, по которым мы все действуем, не все сотрудники следуют им, и некоторые перегибают палку, не рассмотрев всех обстоятельств, не рассмотрев до мелочей ситуацию.

А это необходимо, потому что изъять ребенка из семьи легко, но это неправильно. А изъять ребенка за долги — это абсурд. Но я хочу сказать, что каждый факт должен рассматриваться индивидуально и досконально.

Беседовала Елена Тимошкина

К публикации подготовила Мария Сныткова

Источник: https://www.pravda.ru/society/1323261-bormotova/

За что родителей ребёнка могут поставить на учёт?

Может ли пдн забрать детей

Рассказываем, что социальные службы могут посчитать неисполнением родительских обязанностей и какое наказание за это грозит.

– Сестра сидит в декрете с ребёнком. Недавно он упал с дивана, стукнулся головой. Она на всякий случай вызвала скорую. После чего её вызывали к участковому писать объяснительную. Теперь боится, чтобы её не поставили на учёт как неблагополучную семью. Это могут сделать?

Органы профилактики могут поставить родителей или законных представителей ребёнка на учёт и начать индивидуальную профилактическую работу, если они не исполняют своих обязанностей по воспитанию, обучению и содержанию детей, отрицательно влияют на их поведение или жестоко с ними обращаются, говорится в 120-м федеральном законе “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних”.

Конкретного списка причин, почему родителей может поставить на учёт комиссия по делам несовершеннолетних, нет, так как все случаи рассматриваются индивидуально, пояснили в администрации Кирова. Например, врачи обо всех детских травмах сообщают полицейским, которые приходят в семью, разговаривают с родителями, смотрят домашнюю обстановку, оценивают состояние жилья.

Если у сотрудников полиции появятся основания полагать, что ребёнок находится в неблагополучных условиях, то они передают сведения в комиссию по делам несовершеннолетних. КДН ставит семью на учёт и информирует об этом все социальные службы.

Специалисты работают с семьёй полгода, и если ситуация нормализовалась, с учёта родителей могут снять, если же нет – продлить наблюдение.

Соцслужбы также могут обратить внимание на семью, если малыша не приводят на плановые осмотры в поликлинику, если в детском саду или в школе педагоги видят синяки или слышат от ребёнка, что родители его бьют или не кормят. Врачи или педагоги в таком случае обращаются в КДН либо полицию, и в семью направляется проверка.

А за что могут лишить родительских прав?

Постановка на учёт в комиссии по делам несовершеннолетних по сути является первой стадией наблюдения за семьёй, которая призвана отследить неблагоприятное развитие ситуации. Если специалисты посчитают, что родители на справляются со своими обязанностями, их могут ограничить в родительских правах или вовсе их лишить, а ребёнка изъять из семьи. Для этого необходимо решение суда.

По теме

У семьи в Даровском районе приставы забрали пятерых детей

2741

Родительские права могут ограничить, если оставлять ребёнка с отцом или матерью опасно для него по независящим от родителя обстоятельствам – например, из-за психического расстройства или другого хронического заболевания. Также ограничивают права и по причине опасного поведения – аморального образа жизни, злоупотребления алкоголем, оставления малыша без присмотра. Потребовать ограничения прав могут близкие родственники ребёнка, детский сад, школа, другие подобные учреждения, органы опеки. При ограничении прав родитель теряет право на личное воспитание ребёнка, но может с ним видеться, если суд не увидит в этом возможного вреда. Основная разница с лишением прав заключается во временных рамках – при ограничении прав родителям дают шесть месяцев на устранение негативных факторов. Если норма коснулась и матери, и отца, детей на это время передают органам опеки. Ограничения может снять суд по заявлению родителя. Если же семья не исправится в течение полугода, орган опеки обязан подать иск о лишении родительских прав.

Полностью лишить прав родителей суд может, если они не выполняют свои обязанности, злостно уклоняются от уплаты алиментов, жестоко обращаются с детьми, покушаются на их половую неприкосновенность, страдают хроническим алкоголизмом или наркоманией, отказываются без уважительных причин забрать ребёнка из роддома, совершили преступление против жизни и здоровья детей или другого члена семьи. Восстановить права также может только суд, если родители изменили поведение, образ жизни и отношение к воспитанию ребёнка (с 10 лет – только по его согласию).

Если органы опеки увидят непосредственную угрозу жизни и здоровью ребёнка, закон даёт им право немедленно отобрать его у родителей и в течение недели обратиться в суд с иском о лишении или ограничении родительских прав.

Кроме постановки на учёт в КДН, ограничения и лишения родительских прав для родителей существуют и другие наказания. Так, за неисполнение родителями обязанностей по содержанию и воспитанию детей “Кодекс об административных правонарушениях” предусматривает предупреждение или штраф от 100 до 500 рублей.

Если неисполнение обязанностей сопровождается жестоким обращением с ребёнком, родителям будет грозить уголовная ответственность. За это предусмотрены разные варианты наказаний: крупные штрафы, обязательные или исправительные работы, лишение права занимать определённые должности и даже лишение свободы сроком до трёх лет.

Коротко о главном:

1. Если семью посчитают неблагополучной, родителей может поставить на учёт комиссия по делам несовершеннолетних. Но конкретного списка причин, из-за чего это может произойти, нет, так как все случаи рассматриваются индивидуально.

2. Ребёнка могут изъять из семьи, если родители не исправляются. Родительские права могут ограничить или лишить их совсем.

3. За неисполнение или ненадлежащее исполнение родителями своих обязанностей предусмотрена ответственность вплоть до реального лишения свободы.

Если у вас есть вопросы, на которые вы не можете найти ответ, задайте их нам, и мы постараемся на них ответить.

pixabay.com

2017 1

Не плачу алименты. Что за это будет?

Источник: https://kirov-portal.ru/news/vopros-otvet/za-chto-roditelej-rebyonka-mogut-postavit-na-uchyot-25868/

Речь о законе «Об основах профилактики безнадзорности и…», в нарушение которого чаще всего забирают детей. Закон не знают в первую очередь те, кто должен его применять, поэтому начну с их начальницы

Может ли пдн забрать детей

Беседа с Еленой Новосельцевой [кто это] и Еленой Альшанской [кто это]

1. Полковник Е. А. Новосельцева отвечает в студии Ленты.ру на вопрос ведущего: «А что говорит закон?»

Елена Александровна сначала правильно говорит про то, что «сама процедура отобрания — это история совсем не про органы внутренних дел», потом про то, что «Закон о полиции предписывает нам оказывать помощь людям, находящимся в тяжёлой ситуации и оказывать помощь тем лицам, то есть защищать их от правонарушений, от преступлений…” А затем пытается закон процитировать:

«Если брать терминологию 120-ФЗ, то там есть статья 1, где говорится, что безнадзорный ребёнок — это ребёнок, который — скажу тоже своим текстом — в силу неисполнения или некачественного исполнения родителем своих обязанностей оказался в трудной жизненной ситуации или в социально опасном положении… И получается, что полиция должна принять меры. Если опека уходит в сторону, то полиция должна принять меры, чтобы с ребёнком в тех условиях, в которых он оказался, не случилось что-нибудь более плохого, чем то, что уже произошло».

То есть Елена Александровна процитировала закон не по закону, а по противозаконной практике (разницу я описывал), которую она, значит, знает лучше.

2. Е.Л.Альшанская, её собеседница от обшественности. Правда, не родительской, а «сопроводительской». Она должна быть в теме, она даже сама предлагает какие-то свои очень странные алгоритмы отобрания детей. И сюда она пришла, зная, что будет темой беседы. Но закон она знает, мягко говоря, приблизительно. Хотя не теряет здравый смысл — чувствует, что Новосельцева говорит что-то не то:

…Безнадзорность трактуется 120-м законом настолько широко, что это какое-то неправильное исполнение родительских обязанностей, в результате которых ребёнок остался безнадзорным. [Неправильно.

Ненадлежащее исполнение — только необходимый признак безнадзорности, благодаря наличию которого в законе не каждый ребёнок, который находится без взрослых, является безнадзорным. — А.К.] Но всё-таки — и это очевидно — в присутствии родителя, который находится там же, назвать такую ситуацию безнадзорностью очень сложно.

Также как когда ребёнка забирают из детского учреждения.

Что, педагог, директор детского сада или школы или какого-то кружка оставил детей без надзора, он не выполнил свои обязанности? Эта трактовка настолько волюнтаристская, конечно, она противоречит здравому смыслу и по-хорошему, я подозреваю, она не соответствует и точной норме этого закона…У большинства семей кровных, с которым мы работаем, дети были отобраны по вот этой бумажке, что это безнадзорность. То есть полиция вместе с опекой заходила в семью, где рядом с ребёнком была мама.

…И на самом деле получается, что в интересах семьи проще этого не делать. А при этом они считают, что ребёнка забрать надо. И что они делают: они просят полицию написать вот этот самый акт, что полиция вдруг обнаружила безнадзорного ребёнка сидящим на руках у мамы.

Новосельцева пускается оправдываться, признаваясь, что опека просит отобрать, а полиция могла бы не слушаться опеку, но оформляет отобрание по безнадзорности потому, что якобы боится обвинения в халатности, если что потом случится.

Аргумент явно фальшивый — почему это именно в отношении детей полиция вдруг стала больше бояться обвинения в халатности, чем обвинений в превышении полномочий и подлоге обстоятельств? Для полиции не может быть чего-то необычного в выдерживании законности когда хочется вмешаться, а нельзя.

И почему же тогда полиция не боится забрать из такой ситуации взрослого — носителя «непосредственной угрозы», если она есть.

От общественницы, хотя и особенной, проповедующей вмешательство всюду специалистов-психологов, вернёмся снова к служащим.
Из статьи 1 ФЗ-120:   несовершеннолетний, находящийся в социально опасном положении, – лицо, которое вследствие безнадзорности или беспризорности находится в обстановке, представляющей опасность для его жизни или здоровья либо не отвечающей требованиям к его воспитанию или содержанию, либо совершает правонарушение или антиобщественные действия;   антиобщественные действия – действия несовершеннолетнего, выражающиеся в систематическом употреблении наркотических средств, психотропных и (или) одурманивающих веществ, алкогольной и спиртосодержащей продукции, занятии проституцией, бродяжничеством или попрошайничеством, а также иные действия, нарушающие права и законные интересы других лиц;

   семья, находящаяся в социально опасном положении, – семья, имеющая детей, находящихся в социально опасном положении, а также семья, где родители или иные законные представители несовершеннолетних не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними;

3. А. З. Дзугаева, заместитель руководителя Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы, выступает 15 февраля в Общественной палате (см. трансляцию):

(49:50) Как я уже говорила, статьи 13 и 121 ФЗ-120 позволяют сотрудникам органов МВД выйти в семью, оценить в рамках своего усмотрения ситуацию в семье, доставить в соответствующее отделение полиции ребёнка, составить акт – либо о помещении ребёнка в специализированное учреждение если они сочли, что ребёнок находится в социально-опасном положении, либо акт о безнадзорности, если они выявили, например, факт жестокого обращения и полагают, что есть основания изъять ребёнка, потому что есть опасность его жизни. И их действия абсолютно логичны и понятны в рамках вот этих двух статей. И по сути таким образом именно осуществляется изъятие ребёнка в большинстве случаев…(51:19) …Конечно же, необходим чёткий механизм действий органов внутренних дел… в части той оценки ситуации, есть ли социально-опасное положение, нет ли социально-опасного положения, насколько ситуация действительно остра.

(57:05) Мы работаем над подготовкой нашего московского регламента по отобранию детей в случае нахождения ребёнка в социально-опасном положении.

Как видно, Алла Зауровна твёрдо уверенна, что “социально-опасное положение” – законный повод для отобрания детей. Слушая на разных встречах такие речи, понимаешь, как практика исполнения незаконного Приказа № 845 искорёжила сознание служащих не только полиции, но и опеки.

4. Другие общественники.

Несмотря на наши разъяснения, продолжают нести ошибочную оценку и горячие представители родительской общественности. Героиня моего прошлого материала на Парламентских слушаниях выступила в унисон с Е.Альшанской, вновь обвинив ФЗ-120 и призвав к его радикальному изменению. Мне пришлось в своём выступлении указать на эту ошибку.

К сожалению, общественники, не работающие со «случаями», порой не понимают разницу между плохим законом и ведомственным беззаконием — а от этого понимания зависит, что нужно предлагать. Уже в марте приходилось читать, будто ФЗ-120 позволяет «изымать детей из семей, находящихся в трудной жизненной ситуации».

Это известная путаница у невнимательных читателей закона. Cтатья 13 позволяет принимать таких детей в СРЦ. Но это действия уже после изъятия, для них нужно, чтобы дети были сначала изъяты (или находились в системе по другой причине, например, по добровольному заявлению).

Статья 13 – это полномочия СРЦ, основания приёма, а не изъятия. А основания для изъятия даются в другой статье (21, полномочия ПДН), в которой «трудной жизненной ситуации» нет, как нет её даже в организующем беззаконие приказе № 845. Для стройности закона, надо бы в ст.

21 добавить полномочие полиции передавать изъятых детей в СРЦ (а куда их девать?), но это техническая, а не радикальная поправка.

Александр Коваленин, РВС

Источник: https://rvs.su/statia/vse-ne-znayut-zakon-po-kotoromu-policiya-zabiraet-detey

Инспектор ПДН о том, что будет с вашим ребенком, если вам все равно

Может ли пдн забрать детей

Инспектор ПДН о том, что будет с вашим ребенком, если вам все равно

Сообщения о нарушивших закон подростках появляются в СМИ все чаще. В августе наш портал писал о 12-летнем мальчике из Белогорска, который, выпив, спровоцировал сразу две аварии.

В Свободном девочка того же возраста избивала детей, и ее пришлось на 30 суток отправить в центр временного содержания несовершеннолетних.

Почему так происходит и как строится работа с несовершеннолетними правонарушителями, рассказала инспектор по делам несовершеннолетних Анна Кольб.

Дети сами не знают, почему крадут

– Что входит в полномочия инспектора по делам несовершеннолетних?

В 60% случаев нарушение происходит из-за незнания закона, причем не только ребенком, но и его родителями.

– и основная работа – это профилактика безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних, то есть проведение профилактических мероприятий в школах, колледжах, училищах, где обучаются несовершеннолетние.

Также это работа с неблагополучными семьями и с семьями, которые временно оказались в сложном социальном положении. Инспекция по делам несовершеннолетних – лишь один из органов системы профилактики.

Помимо нее в систему входят все детские поликлиники, социальные службы, комиссия по делам несовершеннолетних при городской администрации. Мы вместе работаем над вопросами защиты детей и их интересов.

– А как проходит рабочий день инспектора по делам несовершеннолетних?

– Направлений работы столько, что в один день и не уместишь. Мы работаем как участковые уполномоченные полиции. За каждым инспектором закреплена своя зона обслуживания, и проживающие на этой территории и стоящие на учете дети – его подопечные. Сейчас, в сентябре-октябре, мы очень много работаем с учебными заведениями.

Проводим лекции, обязательно общаемся с ребятами 13-14 лет, уже достигшими возраста уголовной ответственности, с несовершеннолетними учащимися колледжей. Так как Благовещенск – областная столица, сюда съезжаются стоявшие на учете дети со всего региона для поступления в учебные заведения.

Их мы тоже учитываем и держим на контроле.

– Проблемными становятся дети только из неблагополучных семей?

– Конечно нет, бывают и другие случаи. Иногда дети попадают не в ту компанию, иногда нарушают закон из любопытства. В 60% случаев нарушение происходит из-за незнания закона, причем не только ребенком, но и его родителями. Поэтому профилактическая работа так важна.

Мы ведь не просто читаем лекции, а стараемся беседовать с детьми. Встречаемся максимум с двумя классами одновременно, говорим: «Можете нас перебивать, приводить примеры».

Рассказываем не только о нарушениях, которые могут совершить дети, но и о нарушениях в отношении их самих.

Мы должны шагать в ногу со временем, понимать желания подростков. Их жизнь ведь сильно меняется год от года. Я работаю в инспекции 11 лет, и дети того времени и современные – абсолютно разные люди. Отличаются потребности, мечты, и только правонарушения остаются одинаковыми.

– Что же это за правонарушения?

– Дошкольники и младшеклассники могут подраться, потолкаться, но дальше заходят редко. А вот у ребят среднего школьного возраста случаются хищения, кражи, потребление спиртного. Бич современности – мелкие кражи в супермаркетах. Причем воруют даже дети из благополучных семей.

Они хорошо одеты, ходят с полными рюкзаками канцелярии, посещают дополнительные секции. И сами не могут сказать, почему воруют. Естественно, в таких случаях мы разговариваем с родителями. Приходим на родительские собрания, просим взрослых обратить внимание.

Потому что мелкое хищение точно так же может привести к постановке на учет в полиции.

Постановка на учет – это не страшно

– Мы много говорим о постановке на учет в полиции. А что это значит для ребят и их родителей?

– Оказаться на учете в полиции могут самые разные дети. Как ребята, которые могут попросту подраться, так и ребята, которые попались на употреблении алкоголя или наркотических средств.

Это и дети, совершившие преступление или правонарушения, но не достигшие возраста ответственности. Это и подростки, в отношении которых возбуждены уголовные дела, но мера пресечения для которых не связана с заключением под стражу.

Наконец, на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних ставятся и осужденные несовершеннолетние.

Такие подростки находятся на контроле инспекции по делам несовершеннолетних. Сотрудники регулярно проверяют их, могут прийти домой вечером, чтобы убедиться – ребенок дома, под контролем родителей. Также следят за тем, чтобы он посещал учебное заведение.

– Как долго ребенок может находиться на учете?

– Если ребенок становится на путь исправления и при этом в отношении него не ведется судебное производство, то через полгода он снимается с учета.

В случае повторного преступления мы можем выйти с ходатайством в суд о направлении ребенка в центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей, в Амурской области он находится в Свободном. Многим достаточно побывать там один раз, чтобы осознать свои ошибки.

Но бывают и те, кто нарушают закон снова. Для таких случаев существуют школы закрытого типа, отдельно – для мальчиков, отдельно – для девочек. Ближайшая такая школа для мальчиков находится в поселке Юхта, а для девочек – в городе Улан-Удэ, в Бурятии.

Это очень далеко, но на моем веку мы отправили туда только одну девочку. Как правило, они все-таки быстрее становятся на путь исправления, нежели мальчики. Да и на учет ставятся реже.

Преступники молодеют

– Число проблемных детей сейчас растет или уменьшается?

– Нет, их не становится меньше. Они даже немного молодеют, раньше начинают совершать преступления – сейчас нам известны нарушители 8-9 лет. Если я не ошибаюсь, то один из подростков, направленный в центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, был 2010 года рождения. И он уже совершил повторное преступление.

– Сколько детей сейчас находится под вашим личным контролем?

– Сейчас у меня 13 ребят. Но особенность моей территории такова, что на ней находятся общежития и колледжи. Туда съезжаются стоявшие на учете ребята из других районов области. После сверки по всем учебным заведениям число моих подопечных может увеличиться на 8-15 человек.

– Насколько тесно вы общаетесь со своими подопечными?

Если ребенок становится на путь исправления и при этом в отношении него не ведется судебное производство, то через полгода он снимается с учета. 

– Насколько это позволяют законные представители детей. С судьбой некоторых детей я знакома очень близко: законные представители делятся тем, что происходят в их жизни. У меня много детей без попечения родителей.

Я всегда стараюсь узнать их судьбу – почему так произошло. Некоторые потеряли родителей в детстве, некоторые видели своими глазами, как с их родителями что-то произошло.

Истории очень тяжелые, очень разные, работать нужно индивидуально.

– После совершеннолетия связываетесь с бывшими подопечными?

– Не очень часто. В первый год они еще заходят, когда проходят мимо, но позже перестают. Многие возвращаются туда, где живут их родственники. С некоторыми видимся на массовых мероприятиях, на которых мы работаем.

Вставшие на путь исправления подходят чаще – им очень нравится делиться своими успехами: я колледж закончил, я жениться собираюсь. Очень грустно слышать, если подопечный не исправился, находится в СИЗО например.

– Самых первых подопечных помните?

– Да, помню. Знаете, мы ведь сопровождаем детей, которые в связи с психическими отклонениями отправляются на лечение в Усть-Ивановку. И был у нас мальчишка из колледжа – бегал от нас страшно.

Как-то раз мы поймали его прямо на улице, сразу усадили в машину. А он говорит: «Мне нужно зубную щетку в общежитии взять, как я без нее поеду».

Чтобы не сбежал, я ему купила мыло, зубную щетку, зубную пасту…

Потом я узнала про судьбу этого мальчика. Он вернулся в деревню, где у него есть родственники. Устроился кем-то вроде разнорабочего, женился, стал даже многодетным отцом.

Дети должны быть заняты

– У вас самой есть дети? Не боитесь отпускать их на улицу, когда знаете, какими жестокими могут быть другие несовершеннолетние?

– Я многодетная мама. Я не так сильно беспокоюсь о том, что в отношении моих детей совершат их сверстники противоправные действия. Больше волнуют вопросы безопасности их жизни: чтобы они ПДД соблюдали, не залазили на подоконники при открытых для проветривания окнах, не садились в автомобили к незнакомым людям.

– Каким правилам должны следовать родители, чтобы так же не беспокоиться?

– Во-первых, брать все, что школа дает бесплатно. Не каждый родитель может позволить две или даже одну платную секцию для ребенка. Нужно пользоваться любыми возможностями занять его бесплатно.

Естественно, у ребенка должен быть режим дня – без него не будет ни самоконтроля, ни дисциплины. Даже находясь дома один, ребенок должен знать: вот сейчас я еще 15 минут отдыхаю, потом делаю уроки, потом – опять отдыхаю. Тогда у него выработается внутренняя дисциплина, которая поможет и в будущем.

В-третьих, выходные обязательно надо проводить с детьми, 24 часа в сутки. Сходите в парк, выезжайте на природу за грибами, если надо убираться – пусть ребенок убирается с вами.

Обязательно должны быть семейные традиции, потому что без них у ребенка нет чувства, что он твердо стоит на земле. Также обязательно нужно контролировать его нахождение в интернете.

Никогда не говорите: «Ой, он со своими наушниками! Мне все равно, что он слушает». Вам не должно быть все равно.

Принимайте участие в жизни и судьбе своего ребенка. Родители часто говорят: «Мы не знаем, что он смотрит, с кем дружит». Не стесняйтесь, знакомьтесь с родителями его друзей. Чтобы можно было позвонить и спросить: «Знаете, вот наш ребенок где-то загулялся. Может быть, с вашим?» Заботиться о ребенке нужно так, чтобы он знал – родителям не все равно.

Кстати

Чтобы ребенок не потерялся

В Благовещенске проводится множество массовых мероприятий, и там теряется все больше детей. На такой случай инспектор по делам несовершеннолетних Анна Кольб делится несколькими рекомендациями:

1. Перед посещением массового мероприятия положите в карман ребенку листок с его именем, адресом и телефоном родителей. На некоторых куртках даже предусмотрены специальные нашивки для такой информации, достаточно ее только записать.

2. Ребенок должен быть одет ярко, чтобы его можно было легко отыскать в толпе. Яркой должна быть как минимум одна деталь: шарф, шапка, куртка и так далее.

3. В последнее время сложилась традиция: родители и потерявшиеся дети встречаются у памятника Ленину, всех детей дежурящие на массовых мероприятиях инспекторы по делам несовершеннолетних приводят туда. Поэтому перед праздником поговорите с ребенком, покажите ему памятник Ленину и скажите: «Если потеряешься – иди к этому дяденьке».

Источник: https://2x2.su/news/society/inspektor-pdn-o-tom-chto-budet-s-vashim-rebenkom-e.html

Инспекторы ПДН пытаются отобрать ребенка у матери

Может ли пдн забрать детей

У молодой матери Валерии Воротынцевой отобрали сына сотрудники ПДН. Причин для лишения материнства, как уверяет девушка, не было.

Теперь Валерия Воротынцева не выпускает из рук своего сына Витю ни на минуту. Боится, что может потерять его снова. Сотрудники ПДН забрали у нее малыша, когда девушка ушла на занятия в колледж. Мать и сын были разлучены почти на два месяца. Теперь же мать-одиночку могут лишить родительских прав.

Когда гости в погонах постучались в квартиру к Воротынцевым, дома был друг семьи Даниил Родский. Он вспоминает то утро и говорит, что в квартиру нагрянули четыре сотрудника. Двое остались снаружи, двое зашли внутрь квартиры.

– Ребенок в тот момент был на руках у моей гражданской жены, одна дама из этой полиции начала ее бить. Она одной рукой держала ребенка, другой пыталась отбиться, – рассказывает Даниил Родский. – В этот момент вторая сотрудница за ноги выдергивала Витю у Валерии из рук.

Причины для этого визита у “ревизоров”, по словам семьи Воротынцевых, не было. На учете в полиции никто из них никогда не состоял.

– Мне позвонили и сказали, что дома находится криминальная полиция. Они просто пришли, – рассказывает молодая мама Валерия Воротынцева. – По первой версии, они просто ошиблись этажом, по второй – услышали плач ребенка.

“Услышали плач ребенка”, – именно эти слова сотрудники ПДН написали в протоколе. Сейчас их претензии являются более очевидными. По их мнению, малогабаритная однушка не годится для проживания семьи. В ней нет ремонта, да и площадь слишком маленькая. Хотя, как утверждает мама ребенка, никакой специальной экспертизы не проводилось.

– Не было ни опеки, не было никаких людей, которые могли бы составить акт, что эта квартира опасна для жизни, – жалуется Валерия Воротынцева.

Может, бедность и не порок, но в случае Воротынцевых как минимум это повод отобрать ребенка. Отстаивать факт, что квартира хоть и маленькая, но соответствует всем санитарным нормам, Валерия отправилась в суд.

Правда, у соотрудников ПДН совсем другая версия посещения квартиры Валерии.

– Жилье находилось в антисанитарном состоянии. Дверь была открыта, в квартире была огромная овчарка кавказской породы, – говорит начальник ПДН ОМВД Северное Медведково Юлия Гаврилова. – Учитывая тот факт, что на в этот момент дома не было официальных представителей ребенка, он был направлен в спецучреждение.

На вопрос о том, почему сотрудники ПДН оказались у них дома в тот момент, когда никого не было, у Валерии уже есть версия.

– Люди пришли сюда с целью забрать ребенка, чтобы продать его. Они хотят заработать на этом денег, – рассказывает молодая мама.

Валерия считает, что это оборотная сторона новой инициативы Департамента социальной защиты. Представители ведомства заявили, что каждый усыновитель московских сирот получит квартиру. С тем, что отбор детей из малообеспеченных семей органы опеки превратили в бизнес, согласна и правозащитница Мария Кургинян.

Она уверена, что случай Воротынцевой лишь один из многих в целой индустрии по незаконному изъятию детей.

– Сейчас, увы, мы вынуждены признать, что возникает маркетизация детской темы, – говорит правозащитница Мария Кургинян.

– Есть огромное количество соискателей, опека заинтересована в том, чтобы через нее проходило как можно больше детей.

В подтверждение Кургинян приводит факты. После того как департамент увеличил пособие на малышей и пообещал каждому “опекуну” выдать по квартире, очередь из усыновителей начала расти едва ли не в геометрической прогрессии.

Звонки с предложением взять ребенка теперь поступают даже из Ханты-Мансийска. Тем временем, по словам Кургинян, малыша в семью могут вернуть, но после того, как родители признают свою вину.

Подписав протокол, Валерия фактически признала, что претензии органов опеки обоснованны. Теперь ребенка у матери могут отобрать насовсем.

– Я заходила в кабинет с трясущимися руками… у меня слезы, голова болит, я не понимала, что делать, что подписать. Мне ничего не объясняли, – рассказывает Валерия Воротынцева. – У меня было в мыслях только – вернуть, вернуть, вернуть….

Ребенка молодой маме вернули больным. Надолго ли, неизвестно. Суд, куда подавала Валерия иск с требованием признать действия подразделения по делам несовершеннолетних неправомерными, встал на сторону представителей власти. причина кроется в том злополучном протоколе изъятия ребенка, который подписала Валерия. Теперь мать и ребенок живут в постоянном страхе, что их разлучат.

Источник: https://life.ru/p/120435

Комиссия по делам несовершеннолетних: это серьёзно?

Может ли пдн забрать детей

Комиссия по делам несовершеннолетних, или КДН, может испортить жизнь вам и вашему ребёнку по-настоящему. 

Хотя эти люди выглядят не очень страшно, их решение меняет ваше будущее… Адвокат Антон Жаров — о том, что делать с КДН.

Что такое КДН?

Комиссия по делам несовершеннолетних — что это вообще такое? 

Начну издалека. Вообще в мире много вещей, предназначение которых для нас остается неведомым. Я не буду приводить примеры, но комиссия по делам несовершеннолетних сама по себе вполне достаточный пример. Для чего она нужна, не подозревает большая часть населения.

Вообще-то комиссия по делам несовершеннолетних придумана для того, чтобы этих самых несовершеннолетних защищать. Она, по большому счёту, так и называется — “комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав”.

Только вот как защищает эта комиссия права, из кого состоит — в этом еще предстоит разобраться.

Кто входит в состав комиссии?

Комиссию по делам несовершеннолетних, если мы говорим про Москву, создает глава управы. Кого он туда отбирает, вообщем-то, его личное дело. По закону туда должны входить представители органов и организаций системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Я еле сказал эту фразу, поверьте, запомнить ее было еще сложнее. 

Так вот, эти самые представители органов и организаций назначаются туда руководителем управы.

В Московской области глава района назначает представителей в комиссию по делам несовершеннолетних, в других регионах — по разному.

Но тем не менее это абсолютно административный орган, который назначается человеком единолично. Никто людей, которые состоят в этой комиссии, туда не выбирал, их просто назначили. 

Кто это может быть? От здравоохранения может быть заведующий детским отделением больницы, от образования — это может быть директор школы, от полиции, как правило, — инспектор по делам несовершеннолетних или начальник подразделения по делам несовершеннолетних, если такой есть, и так далее.

Вплоть до пожарников и представителей общественности, роль которых прекрасно играют, например, представители клуба собаководов или военно-патриотического клуба, а также в Москве принято включать в состав комиссии членов общественных советов и пунктов охраны порядка (кажется, так это называется).

Кто эти люди, мне неведомо, но именно они обычно и приходят на заседания комиссии. А вот заведующий отделением поликлиники может и пропустить заседание.

В комиссию должно входить несколько человек, и в Москве это число обычно превышает 10. Ну, 14 человек, может быть 12.

Соответственно, комиссия должна заседать, когда в зале, где заседает комиссия, присутствует как минимум половина списочного состава. Если было 14, значит, соответственно, как минимум 7 человек должно быть в зале.

И тут очень важный момент, про который все забывают: это кто эти люди, кто эти семь человек? Они по фамилиям должны совпадать с теми, кто в этой комиссии состоит.

А очень часто бывает так, что вместо начальника подразделения по делам несовершеннолетних, который в отпуске, приходит, например, просто сотрудник подразделения или вместо пожарника-начальника отдела приходит заместитель начальника отдела.

Но дело в том, что комиссия по делам несовершеннолетних — это не кресло, а это люди, поэтому такое, конечно, безобразие твориться не должно. В заседании комиссии могут принимать участие только те люди, которые списочно входят в ее состав.

Пофамильно.

Список комиссии должен быть опубликован. Это открытая информация. По идее он должен быть на сайте управы. Но далеко не все управы этим занимаются. Задайте, кстати, вопрос в письменном виде главе своей управы, кто же именно входит в состав комиссии по делам несовершеннолетних. Вам будет интересно. Уверяю вас.

Кого могут вызвать?

В комиссию по делам несовершеннолетних в принципе могут вызывать любого гражданина. Ну вот абсолютно любого, если дело, которое рассматривает комиссия, как-либо касается детей.

Это может быть ваш сосед по лестничной клетке, которого беспокоит, что ребенок у вас сильно плачет, и комиссия по делам несовершеннолетних в этом тоже может проявить какой-то интерес.

Ходить или не ходить на эту комиссию —  зависит от того, по какому делу вас вызывают. 

Если это дело об административном правонарушении, то ходить туда, конечно, нужно. Например, вашего ребенка поймали с бутылкой пива или курящего за углом школы. в этой ситуации, скорее всего, на комиссию прийти все-таки придется, и делать это нужно.

Идти или не идти в каждом конкретном случае, серьезен или не очень вопрос, который будет обсуждать КДН, и каковы его последствия знает адвокат, к которому безусловно нужно обращаться, если к вам пришел вызов на комиссию по делам несовершеннолетних.

Из комиссии также часто звонят по телефону: “Здравствуйте! Завтра у нас заседание, приходите”. Конечно, на такие заседания ходить не стоит, нужно прямо в телефон говорить: “Без адвоката никуда не пойду”. И не ходить.

Вызов в КДН — это серьезно?

Комиссия по делам несовершеннолетних — это административный орган, это такой мини-суд, который решает определенные вопросы, но тем не менее решает.

От комиссии по делам несовершеннолетних зависит выпишут ли вам штраф или ограничатся предупреждением, если вашего ребенка, например, поймали с банкой пива, либо поставят ребенка на внутришкольный учет или учет в комиссии по делам несовершеннолетних, если опять же случилась какая-то неприятность, связанная с кодексом об административных правонарушениях.

Бояться или не бояться постановки на учет, какие правовые последствия этого — это отдельный разговор. Но комиссия по делам несовершеннолетних при желании может испортить вам жизнь, поэтому пускать на самотек деятельность комиссии по делам несовершеннолетних в вашем отношении, конечно же, не стоит и нужно приходить на ее заседания, но делать это обязательно с адвокатом.

Что делать, если меня вызвали?

Когда вы попали на заседание комиссии по делам несовершеннолетних, дать какие-то общие советы сложно, поскольку нормативной базы, ну, просто очень мало. Какие-то общие вещи я, конечно, скажу.

Прежде всего сверьте, кто перед вами. Попросите представиться по фамилиям.

Судьи, когда сидят в мантиях, они и то представляются, говорят “коллегия в составе Иванова, Петрова, Сидорова”, поэтому попросите этих чудо-людей представиться как зовут, кто они такие, и прям со списком, распечатанным с сайта управы, ставьте галочки есть такой или нет такого, пересчитайте их по головам, посмотрите какой списочный состав комиссии. Если в комиссии 15 человек, значит должно быть на заседании 8, как минимум, и никто никого не должен заменять и подменять.

Заседание комиссии может вести либо председатель комиссии либо заместитель председателя комиссии, но никак не ответственный секретарь или просто выбранный какой-то товарищ, который вдруг решил вести заседание комиссии. Вот это самые простые вещи.

Конечно же, нужно положить на стол диктофон, скрываться тут не надо и записывать всё, что происходит.

Но поскольку у вас диктофон и поскольку заседание комиссии устное, проговаривайте всё словами, спрашивайте “как ваша фамилия” человека, который задает вам вопрос, “почему вы его задаете, если вы не член комиссии”.

Никакие приглашенные лица, а такие случаются на заседаниях комиссии, почему бы нет, никакие приглашенные лица, как и зрители, например, в судебном заседании, никаких вопросов задавать не могут, участие в обсуждении принимать не могут и должны, если вас выгоняют на время обсуждения комиссией вашего вопроса, тоже выйти из зала. Попробуйте на этом настоять, увидите как интересно развиваются события. Но вообще бояться не надо, ситуация вполне себе под контролем, но, разумеется, юридические последствия быть могут, поэтому без адвоката ходить на такие вещи не надо.

Источник: https://zharov.info/archives/10428

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.